Жильё своё мы нашли не без труда, т.к. номерацию домов им там установил ещё Наполеон, и она идёт не по- улично, а по- районно. Как если бы по всему Васильевскому острову номера шли от первого до 10358, скажем. А мостовые там булыжные, чего наши чемоданы на колёсиках никак не ожидали. И начали всячески сопротивляться и изворачиваться в руках, пока один вообще отбросил ручку и везти его пришлось за шкирку.
Дом наш снаружи не был каким - нибудь интересным, хотя и был изукрашен развешанной стиркой совсем как в в фильмах времён неореализма ( впрочем, вы, наверно, были ещё маленькие и не помните такого течения в кино.). Зато внутри было очень интересно. Наши небогатые хозяева владели квартирой в 3 этажа. Сами они жили на первом этаже. По узенькой скрипучей преромантичной лестнице мы поднялись в свои аппартаменты на второй этаж. (Время от времени появлялась какая-то сексуально озабоченная публика и на третьем этаже). Главной достопримечательностью нашей комнаты были большие потолочные балки, такие овеянные веками. Морёного дуба, как мы решили. Из большущей комнаты предприимчивый хозяин выделил место для вполне современных удобств, включая биде, горячая вода тоже была, хотя вообще у Венеции с этими делами ( канализацией т.е.) большие, говорят, проблемы.
Нам было предоставлено ложе минимум трёх спальное, Асе – узенькое, но зато в 2 этажа.Шкафы были, а вот кухни личной - нет, что моего прижимистого мужа очень смущало. Я же была рада – радёшенька пить по утрам кофе в кафешках на улицах. И по вечерам, и днём. До кофе и кафешек мы ещё дойдём, а пока поговорим о хозяевах. Хозяйка, худенькая и всегда испуганная, и всегда с младенцем на руках, (тоже из неореалистических фильмов) по английски не говорила и не понимала ни бельмеса. Дочка её лет 3 по имени Серена сумела нам объяснить и на итальянском, что когда вырастет, станет "мисс Италия", и можно было ей поверить. Очень ей хотелось общаться с нами. А маме её очень хотелось готовить нам, но такое мучение было с ней разговаривать, что мы отказались. Хозяина мы видели только пару раз, он очень рано уходил на работу. Работал он официантом в ресторане, но в прошлом он был моряк и даже заплывал в Одессу и бывал в Интернациональном клубе моряков. Он нам при встрече сказал несколько русских слов, мы было обрадовались, но это было и всё, что он знал. Но на английском они с Витей объяснялись.
И начали мы гулять. Когда мы ещё ехали в Венецию, Витя шипел, что нечего там делать неделю, хватит и 3 дня, но как раз было очень хорошо без гонки, а смотреть можно было и ещё неделю. Это если не вдаваться в подробности. Мы вдались только один раз - ходили в одну церковь специально, чтоб посмотреть картину Тинторетто. Не особенно мы были подготовлены и образованы к поездке, Витя ещё валялся на кровати то с путеводителем по Риму, то с книгой о Микельанджелло, а нам с Асей всё было некогда. Но не скажу, чтоб это очень мешало, главное было глядеть во все глаза, надписи какие-то почти везде есть. И уж совершенно правильно мы решили ехать неорганизованно. Видели мы потом эти группы и из России и из Израиля. Краснеть эти экскурсоводы не умеют, ваши вешают лапшу на уши, наши (израильские)не могут не лягать христианство. И несутся через храмы по диагонали ( в прямом смысле слова), одна картина в одном углу, другая в противоположном, потом все обедаем, и через час – все в Капитолии. Только шарфики на указках развеваются...(Это у них такие опознавательные знаки.)
А мы как вышли в первый раз гулять, так и замерли у первой же витрины у первой же лавочки. Потом у второй... Потому как в первой – венецианское стекло, во второй – венецианское кружево, в третьей – лавочка художника с масками, там же он и работает. Ни в один торговый центр или универмаг мы ни разу не заходили, но эти лавочки... Витрины все разные, это поразительно, ведь все они получают товар с одного острова, т.е. с двух: с острова Мурано – стекло, с острова Бурано – кружева, но двух витрин с одинаковыми вещами мы не видели. Сказать: « Ладно, не будем покупать эту штучку тут, возьмём в другом месте» - нельзя, в другом будет всё другое. Лавочки с ювелирными изделиями, у которых в Израиле я никогда и не задерживаюсь, были с такими витринами, что ей богу, только екатерининские безделушки в Эрмитаже приходят на память. Может, они так с прошлого века и лежат на этих витринах, а может, блюдут традиции, передают мастерство внутри семьи. И закрываются лавочки на ночь на жалюзи, а раненько утром хозяева гремят ключами, открывают, расставляют вазочки и статуэточки.
Продолжение следует!
Дом наш снаружи не был каким - нибудь интересным, хотя и был изукрашен развешанной стиркой совсем как в в фильмах времён неореализма ( впрочем, вы, наверно, были ещё маленькие и не помните такого течения в кино.). Зато внутри было очень интересно. Наши небогатые хозяева владели квартирой в 3 этажа. Сами они жили на первом этаже. По узенькой скрипучей преромантичной лестнице мы поднялись в свои аппартаменты на второй этаж. (Время от времени появлялась какая-то сексуально озабоченная публика и на третьем этаже). Главной достопримечательностью нашей комнаты были большие потолочные балки, такие овеянные веками. Морёного дуба, как мы решили. Из большущей комнаты предприимчивый хозяин выделил место для вполне современных удобств, включая биде, горячая вода тоже была, хотя вообще у Венеции с этими делами ( канализацией т.е.) большие, говорят, проблемы.
Нам было предоставлено ложе минимум трёх спальное, Асе – узенькое, но зато в 2 этажа.Шкафы были, а вот кухни личной - нет, что моего прижимистого мужа очень смущало. Я же была рада – радёшенька пить по утрам кофе в кафешках на улицах. И по вечерам, и днём. До кофе и кафешек мы ещё дойдём, а пока поговорим о хозяевах. Хозяйка, худенькая и всегда испуганная, и всегда с младенцем на руках, (тоже из неореалистических фильмов) по английски не говорила и не понимала ни бельмеса. Дочка её лет 3 по имени Серена сумела нам объяснить и на итальянском, что когда вырастет, станет "мисс Италия", и можно было ей поверить. Очень ей хотелось общаться с нами. А маме её очень хотелось готовить нам, но такое мучение было с ней разговаривать, что мы отказались. Хозяина мы видели только пару раз, он очень рано уходил на работу. Работал он официантом в ресторане, но в прошлом он был моряк и даже заплывал в Одессу и бывал в Интернациональном клубе моряков. Он нам при встрече сказал несколько русских слов, мы было обрадовались, но это было и всё, что он знал. Но на английском они с Витей объяснялись.
И начали мы гулять. Когда мы ещё ехали в Венецию, Витя шипел, что нечего там делать неделю, хватит и 3 дня, но как раз было очень хорошо без гонки, а смотреть можно было и ещё неделю. Это если не вдаваться в подробности. Мы вдались только один раз - ходили в одну церковь специально, чтоб посмотреть картину Тинторетто. Не особенно мы были подготовлены и образованы к поездке, Витя ещё валялся на кровати то с путеводителем по Риму, то с книгой о Микельанджелло, а нам с Асей всё было некогда. Но не скажу, чтоб это очень мешало, главное было глядеть во все глаза, надписи какие-то почти везде есть. И уж совершенно правильно мы решили ехать неорганизованно. Видели мы потом эти группы и из России и из Израиля. Краснеть эти экскурсоводы не умеют, ваши вешают лапшу на уши, наши (израильские)не могут не лягать христианство. И несутся через храмы по диагонали ( в прямом смысле слова), одна картина в одном углу, другая в противоположном, потом все обедаем, и через час – все в Капитолии. Только шарфики на указках развеваются...(Это у них такие опознавательные знаки.)
А мы как вышли в первый раз гулять, так и замерли у первой же витрины у первой же лавочки. Потом у второй... Потому как в первой – венецианское стекло, во второй – венецианское кружево, в третьей – лавочка художника с масками, там же он и работает. Ни в один торговый центр или универмаг мы ни разу не заходили, но эти лавочки... Витрины все разные, это поразительно, ведь все они получают товар с одного острова, т.е. с двух: с острова Мурано – стекло, с острова Бурано – кружева, но двух витрин с одинаковыми вещами мы не видели. Сказать: « Ладно, не будем покупать эту штучку тут, возьмём в другом месте» - нельзя, в другом будет всё другое. Лавочки с ювелирными изделиями, у которых в Израиле я никогда и не задерживаюсь, были с такими витринами, что ей богу, только екатерининские безделушки в Эрмитаже приходят на память. Может, они так с прошлого века и лежат на этих витринах, а может, блюдут традиции, передают мастерство внутри семьи. И закрываются лавочки на ночь на жалюзи, а раненько утром хозяева гремят ключами, открывают, расставляют вазочки и статуэточки.
Продолжение следует!